Главная » Статьи » Новые публикации...

"Танчики". Бронесказка




Танчики.

Бронесказка.
От войны да от «кумы» не зарекайся.
Танковая пословица.

     В крокодиловой коже динамической защиты, с противонейтронным подбоем, расшвыривая гусеницами ошмётки дёрна, выбрался из прибрежных зарослей танк. Настороженно прислушался, поводил красными глазками ИК-прожекторов - приземистый, пугающий, как нильская рептилия, такой же безжизненный, немигающий, неспособный на жалость...
     Речка мирно шумела, перекатываясь по россыпям валунов. С того берега удивлённо смотрел крупный олень: такого чуднОго зверя с хоботом он ещё не встречал... Олень посмотрел, величаво повернулся и медленно скрылся в зарослях, недоверчиво подрагивая хвостиком. Заросли, в которых скрылся олень, вели вверх по склону – там, на залысой вершине, ждали олениха с оленёнком. Тоже никем не пуганые...
     Следовательно - врага там тоже не было.
     Тогда танк (оказавшийся новеньким Т-90А) коротко скомандовал - и следом на берег речки, с неприметной лесной дороги (а кое-где и прямо из зарослей, ломая кривые деревца), с тяжёлым грохотом вывалилась вся рота. Стало тесно, грязно и душно. Костяк роты состоял из срочников, "семьдесят вторых", чумазых, тощих и злых на весь свет после суточного марша. С ними были трое резервистов: "шестьдесят второй" и пара стариков "пятьдесят пятых". И молчаливый «тунгус» в придачу.
     Усталые танки приладились было передохнуть, но тут, на беду, по размешанной в грязь дороге примчался прапор с обеспечением - потёртый, бывалый Т-80УД «Берёза», въедливый, как ржавчина – и завертелась занудная проза полевого быта. Выставили охранение, расчистили сектора обстрела, поставили маскировку. Танки, подгоняемые прапором, деловито гудели, дымили сизым выхлопом, вскрывали банки с солидолом и бочки с горючим. Самых грязных прапор погнал мыть катки. «Берёзу» побаивались – был он мордаст, плечист, и весьма вспыльчив... Командир неподалёку педантично сверялся с картами, колдовал над комплектом спутниковой связи. Прапор, убедившись, что все при деле, укатил к командиру за распоряжениями.
     - Эх, «даночку» бы сейчас пощупать, - тут же растянулся в траве неугомонный разгильдяй Бэшка, показывая, какие объёмистые бока у «даночки».
     - Смотри, Ромео, прилетит тебе в бок «ломик», оглянуться не успеешь, - хмуро пробурчал один из резервистов, лобастый «шестьдесят второй» по прозвищу Компьютер, возясь со скользкой от пролитой смазки бочкой.
     Танки Компьютера уважали: он был настоящей энциклопедией на гусеницах – про военную технику и сражения минувших эпох знал всё, сыпал цифрами, датами, характеристиками, цитатами – побольше, чем в иной библиотеке; слушать его было одно удовольствие. Все лениво потянулись поближе: после того, как нечаянно раздавили бумбокс, словесные баталии между Компьютером и Бэшкой стали единственным развлечением в роте.
     - А мы сначала позаботимся, чтобы «даночка» одна осталась, - вкрадчиво объяснил Бэшка. – На то мы и танчики! Всем вкатим по самые Нидерланды!
      - А если там «абрашка» окажется, или «лёпа»? – подначил кто-то скептический.
      - Командир его порвёт, как Тузик грелку! – убеждённо заявил Бэшка. – С нами же Командир!
      Все солидно согласились: они тоже верили в Командира...
     - Танки с танками не воюют, - напомнил Компьютер, по-прежнему хмурый. – Наше дело – взламывать оборону и идти в прорыв. А насчёт «абрашки» ты сильно неправ; не дай Мехвод с ним встретиться - даже Командиру... Ты что-нибудь про броню «чобхэм» знаешь? А про уранокерамику? Таких зверюг взять можно только тактикой - если повезёт...
     - Наши танки всегда были лучшими в мире! – гнул своё упрямый Бэшка.
     - «Лучшими...» - проворчал Компьютер. – У них даже без «абрашек» и «лёп» - у всех тепловизоры, спутниковая навигация, автоматические системы управления огнём... Обученные, натасканные, как овчарки. И хорошо знают, чего хотят; всё у них под цель заточено. А у нас?.. Срочники да резервисты. Тепловизор только у командира... – он сплюнул. – Бросили нас отдуваться - старьё, хлам доперестроечный... «Лексусов» с «кайенами» себе напокупали - вместо тепловизоров. Либеральная, м-мать, империя... А потом, случись что, ещё и скажут, что нас было больше... И не забывай, - он потыкал пулемётом вверх, - наш главный враг там, за облаками. Так и не увидишь, откуда «маверик» прилетел...
     Танки трижды сплюнули.
      - Ну, за облака я не достану – а вот «абрашку» отмудохаю, - шалопай Бэшка вдруг вскочил. – Ты мне только покажи, где у него боекомплект, я уж его нащупаю! - он по-боксёрски резко поднырнул. Жилистый и резкий, как разболтанная пружина, он настырно надвигался на пятящегося Компьютера, показывая хлёсткими хуками со всех сторон, как будет щупать у врага боекомплект. – А у командира – управляемое оружие! А у командира – «Штора»! Всех порвём!
     Странные чувства испытывали танки, слушая их споры. Компьютеру они верили разумом, и всегда признавали его скептическую правоту; но следом делал ход лихой Бэшка – и будто тучи рассеивались, и выходило, что он тоже прав, и всё не так плохо... Хотя ничего умного он не говорил; просто была в нём какая-то дикая, вызывающая восхищение, всесокрушающая напористость, заразительная вера в возможное, в простоту жизни и в себя. Обладатели такой веры идут по жизни легко, не видя ни в чём препятствий, расправляясь с проблемами, о которых прочим и помыслить невероятно; всё им по плечу; они ухитряются уводить самых красивых и неприступных женщин – порой без копейки в кармане! - и считают унизительным уступить хоть кому-то из встреченных, в чём бы то ни было... Жизнь кипит и легко переламывается вокруг таких;
всегда за удачу почитаешь быть с таким в одной команде; одна беда – трудно им удержаться в рамках дозволенного...
     Так и спорили в роте две правды: правда знания, от которого многие печали - и правда веры в себя и своё оружие. Две правды...
     - Отставить балаган! - угрюмо осадил Бэшку незаметно подкативший прапор. Недоверчиво вытянув ствол, он принюхивался к горючему и к выхлопам. Бэшка тут же присмирел. - Раз твоё шило в гузне не угомонилось - бери Компьютера - и дуй бегом на высотку осмотреться. Если чисто - глянете за склоном. Ищите любые следы. В эфире без нужды не шуметь, три щелчка – «порядок». Пятьдесят пятые, - хрипло кашлянул прапор, ткнув в стариков, - смените охранение. Остальным отдыхать - час. И хватит об этом.
     Откатившись, прапор пнул бочку с горючим, прислушиваясь к звуку - бочка была полна.
     - «И хватит об этом», - состроил ему вслед рожу Бэшка. - Подвигали, Компьютер.
     - Я не понял!.. – удивлённо обернулся прапор. - Бегом - выполнять!!!
     …Через пять минут пришли условленные три щелчка: Бэшка сообщал с вершины, что
вокруг чисто, и они идут осмотреться вниз по склону. А ещё через пять минут вдруг бабахнуло, эфир взорвался стрельбой и криками. Докатило глухое эхо, встряхнуло до потрохов, принеся сосущее противное чувство, что это уже происходит - наяву и с тобой...
      - Нарвались!!! Командир, десять часов вниз по склону, танки, не меньше роты! Отходи, Компьютер!!! Отходи!!!
      Было слышно, как задолбил спаренный пулемёт, снова гулко бабахнула пушка. В эфир врывалась неразборчивая чужая речь, какие-то «альфа», «браво», «чарли». Кто-то истерически визжал «Йаху!!!»
     - Пиндосы!!! – прорычал командир, взревев дизелем, и всем стало не до переживаний. – Берёза, Тунгус, третий взвод – высоту; остальные – за мной! Бэшка, Компьютер – держаться!
     Снова резко бабахнуло, кто-то замысловато выматерился – кажется, Компьютер, и это было странно - слышать от него мат…
     - Бей, бей суку!!! – оглушительно орал Бэшка. – Молодец, отлично!!!
     Танки в молчании неслись напролом через жидкий лесок, с ненавистью сшибая деревья. Хлестали по броне ветви. Командир вёл чётко, безошибочно, как автомат – спускались, карабкались, переваливали, перепрыгивали - вперёд, вперёд! В эфире по-прежнему стоял треск стрельбы, и кто-то опять визжал «Йаху!!!»
     - Всё… траки… - тоскливо просипел Компьютер. Было отчётливо слышно, как он с надрывом дышит.
     - Отползай!!! – орал Бэшка. – Н-на, гнида!!!
     - Не могу, - ответил Компьютер, уже совершенно спокойно. – Уходи.
     - Трос!!! Трос готовь!
     - Дурень! Уходи!...
     Баханье пушек слышалось уже совсем рядом, и что-то очень сильно рвануло.
     - Н-на, гнида!!!
     - Йаху!!!
     И тут Бэшка болезненно айкнул, а через секунду - ещё раз…

     ...Впереди открылась излучина реки – точно такая же, как на которой отдыхали пять минут назад. Стелился дым, ревели двигатели, вспыхивал огонь.
     Компьютер, закопчённый, с красными пятнами грунтовки и сорванной взрывом боекомплекта башней, догорал. Чуть ближе дымились три чужака, глядя в разные стороны, уткнув в землю стволы.
     А ещё ближе расстреливали неподвижного Бэшку.
     Расстреливали вдесятером, встав веером. Как учили, как на полигоне, по очереди - с
колена, лёжа, под башню, в борт. Кто-то по-прежнему после каждого выстрела в экстазе визжал "Йаху!". Бэшка молча горел, вздрагивая от попаданий. А неподалёку кого-то заботливо эвакуировали; молотил лопастями "ирокез" с красными крестами. Всё было красиво, правильно, аккуратно - как набор солдатиков из коробочки...
     Бой был коротким. Вернее, боя-то уже никакого и не было... Только Тунгус угрюмо пролаял: "Вижу ударный вертолёт "ирокез"!" - и срезал его очередью.
     Когда домчались до Бэшки, всё уже кончилось. Перед Бэшкой веером стояли вражеские танки – мёртвые.
     Мёртвые - все, как один. С виду абсолютно невредимые – но мёртвые, как мистическим проклятием сражённые. Десять Т-72 - точно таких же, как подбежавшие наши. С импортными нашивками и обозначениями, в пижонском пустынном камуфляже... Люки настежь. И сам Бэшка, их близнец, только обгорелый до неузнаваемости, чёрный, осевший на брюхо...
     И – всё... Снова мирно блестела на солнце речка, и леденил броню чистый горный ветерок, унеся дым и смрад. Ватная горная тишина съела все звуки... Как не было войны – красота и покой; наслаждайся и радуйся жизни, пока движок молотит...
     В скорбном молчании, бережно подтащили Компьютера - страшного и скрюченного.
     Закурили.
     - Так они и не увидели своего "абрашку"... – наконец, сказал старик "пятьдесят пятый" горестно, дотронувшись до остывающего борта Бэшки. - Парни, парни...
     Командир постоял ещё несколько секунд - как всегда, аккуратный и подтянутый – потом молча развернулся, подкатил к Тунгусу, уже спустившемуся с высоты, и принялся что-то выпытывать вполголоса.
     - Я не видел, что он санитарный... - отвирался Тунгус заунывным голосом, угрюмо глядя в сторону. – Я читал... Я учил... Там было написано: "ирокез" - ударный вертолёт... Я так и доложил по радио - вижу ударный вертолёт "ирокез", все слышали...
     Командир что-то тихо сказал, и Тунгус вдруг вытянулся и обрадованно залопотал:
     - Так точно! Я думал, это крест, как на их флаге!..
     - Вот тебе и бой, - в сердцах сплюнул кто-то. - С викторией, мля, славяне...      Снова стало тихо - только ветер шелестел травинками.
     - Мы не дрались, - ясным голосом, не оборачиваясь, ответил Командир. - Дрались Бэшка и Компьютер. Значит, победили они. Это был их бой.
     - И хватит об этом, - совсем севшим голосом добавил прапор. Мрачно бренча инструментами, он полез снимать с мёртвых врагов тепловизоры.
     Все угрюмо стояли и думали - как же это так, как такое может быть - брошенные танки... Танк может чувствовать - не так, как люди, но может. Он умеет обижаться, ненавидеть, может любить, даже бояться – одного не умеет: удивляться. И уж тем более - удивляться до оторопи. Но сейчас... Это было непонятно, противоестественно - подло, наконец! В это не верилось. Оказывается, смерть бывает не только в ударе и взрыве - но и вот так, когда ветер гуляет в распахнутых люках... Оказывается, война бывает не только до победы - а ещё когда убил и сбежал. Оказывается, можно предать всех и вся – предков, товарищей, даже свой танк - и всё равно это будет война, а предавшего кто-то назовёт воином. Проклятая война, в которой настоящего врага ты даже не увидишь - и не потому что он высоко за облаками - а потому что сначала придётся драться с бывшими своими, которых подговорили против тебя, вцепившись друг другу в глотку...
     За чью-то уютную любовь к деньгам.
     За Родину.
     Вот две правды об этой войне. Вернее, одна.

Д.Санин.



--------------
Примечания. Краткий танковый словарик.
«Абрашка». Американский танк М1 «Абрамс»
«Бэшка». Советский танк Т-72Б.
«Даночка». Чешская 152-мм самоходная пушка-гаубица vz.77 «Дана».
«Кума». Кумулятивный боеприпас.
«Лёпа». Немецкий танк «Леопард-2»
«Мехвод».
Не все танки – атеисты (особенно на войне). Многие верят в бессмертную
душу, живущую внутри каждого танка. По поверью, душа эта едина трёх
лицах, и из троих изначальный, управляющий всем и судьбой - Мехвод.
«Тунгус». Зенитный пушечно-ракетный комплекс 2К22 «Тунгуска».
Категория: Новые публикации... | Добавил: vvs2058 (24.03.2009)
Просмотров: 589 | Комментарии: 1
Всего комментариев: 1
1  
Цитата
"Проклятая война, в которой настоящего врага ты даже не увидишь - и не потому что он высоко за облаками -
а потому что сначала придётся драться с бывшими своими, которых подговорили против тебя, вцепившись друг другу в
глотку...
За чью-то уютную любовь к деньгам.
За Родину.
Вот две правды об этой войне. Вернее, одна."

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Translation


Выбрать язык / Choose language:
Ukranian
English
French
German
Japanese
Italian
Portuguese
Spanish
Danish
Chinese
Korean
Arabic
Czech
Estonian
Belarusian
Latvian
Greek
Finnish
Serbian
Bulgarian
Turkish

Меню сайта


Статьи...


Наше время


Block title


Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Визитёры


Информер


Счётчики

Rambler's Top100

Мир ж.д. сайтов

Транссиб on-line Клуб железнодорожников и игр ЖД TrainSim.ru ZDSim.kiev.ua - Клуб железнодорожников Фотоэнциклопедия железнодорожного транспорта Легендарная Байкало-Амурская

Все флаги в гости

free counters